Неточные совпадения
Он лежал в первой
комнате на постели, подложив одну руку под затылок, а другой держа погасшую трубку; дверь во вторую
комнату была заперта на замок, и ключа в замке не было. Я все это тотчас заметил… Я начал кашлять и постукивать каблуками о
порог — только он притворялся, будто не слышит.
Он услышал поспешные шаги Разумихина и голос его, закрыл глаза и притворился спящим. Разумихин отворил дверь и некоторое время стоял на
пороге, как бы раздумывая. Потом тихо шагнул в
комнату и осторожно подошел к дивану. Послышался шепот Настасьи...
Человек остановился на
пороге, посмотрел молча на Раскольникова и ступил шаг в
комнату. Он был точь-в-точь как и вчера, такая же фигура, так же одет, но в лице и во взгляде его произошло сильное изменение: он смотрел теперь как-то пригорюнившись и, постояв немного, глубоко вздохнул. Недоставало только, чтоб он приложил при этом ладонь к щеке, а голову скривил на сторону, чтоб уж совершенно походить на бабу.
Тревога, крики ужаса, стоны… Разумихин, стоявший на
пороге, влетел в
комнату, схватил больного в свои мощные руки, и тот мигом очутился на диване.
Она потупилась, переступила шаг через
порог и стала в
комнате, но опять-таки в самых дверях.
Через минуту на
пороге показался и Лебезятников; в
комнату он не вошел, но остановился тоже с каким-то особенным любопытством, почти с удивлением; прислушивался, но, казалось, долго чего-то понять не мог.
Митя, малый лет двадцати восьми, высокий, стройный и кудрявый, вошел в
комнату и, увидев меня, остановился у
порога. Одежда на нем была немецкая, но одни неестественной величины буфы на плечах служили явным доказательством тому, что кроил ее не только русский — российский портной.
На
пороге одной из комнаток игрушечного дома он остановился с невольной улыбкой: у стены на диване лежал Макаров, прикрытый до груди одеялом, расстегнутый ворот рубахи обнажал его забинтованное плечо; за маленьким, круглым столиком сидела Лидия; на столе стояло блюдо, полное яблок; косой луч солнца, проникая сквозь верхние стекла окон, освещал алые плоды, затылок Лидии и половину горбоносого лица Макарова. В
комнате было душисто и очень жарко, как показалось Климу. Больной и девушка ели яблоки.
Но уже доктор входил — важная фигура в медвежьей шубе, с длинными темными бакенбардами и с глянцевито выбритым подбородком. Ступив через
порог, он вдруг остановился, как бы опешив: ему, верно, показалось, что он не туда зашел: «Что это? Где я?» — пробормотал он, не скидая с плеч шубы и не снимая котиковой фуражки с котиковым же козырьком с своей головы. Толпа, бедность
комнаты, развешанное в углу на веревке белье сбили его с толку. Штабс-капитан согнулся перед ним в три погибели.
Она шла, как тень, по анфиладе старого дома, минуя свои бывшие
комнаты, по потускневшему от времени паркету, мимо занавешанных зеркал, закутанных тумб с старыми часами, старой, тяжелой мебели, и вступила в маленькие, уютные
комнаты, выходившие окнами на слободу и на поле. Она неслышно отворила дверь в
комнату, где поселился Райский, и остановилась на
пороге.
Он медленно взглянул исподлобья, сначала на барыню, потом на Райского, и, медленно обернувшись, задумчиво прошел двор, отворил дверь и боком перешагнул
порог своей
комнаты. А Егорка, пока Савелий шел по двору, скаля зубы, показывал на него сзади пальцем дворне и толкал Марину к окну, чтобы она взглянула на своего супруга.
Татьяна Марковна внутренне смутилась, когда Тушин переступил
порог ее
комнаты. Он, молча, с опущенными глазами, поздоровался с ней, тоже перемогая свою тревогу, — и оба в первую минуту не глядели друг на друга.
Он с любопытством переступил
порог, оглядел
комнату и — обманулся в ожидании: там ничего не было!
Но Маша уж отворяет дверь, и Лопухов видел от
порога, как Вера Павловна промелькнула из его кабинета в свою
комнату, расстроенная, бледная.
Но вдруг, всё еще как бы не в силах добыть контенансу, оборотился и, ни с того, ни с сего, набросился сначала на девушку в трауре, державшую на руках ребенка, так что та даже несколько отшатнулась от неожиданности, но тотчас же, оставив ее, накинулся на тринадцатилетнюю девочку, торчавшую на
пороге в следующую
комнату и продолжавшую улыбаться остатками еще недавнего смеха.
Он сначала отворил дверь ровно настолько, чтобы просунуть голову. Просунувшаяся голова секунд пять оглядывала
комнату; потом дверь стала медленно отворяться, вся фигура обозначилась на
пороге, но гость еще не входил, а с
порога продолжал, прищурясь, рассматривать князя. Наконец затворил за собою дверь, приблизился, сел на стул, князя крепко взял за руку и посадил наискось от себя на диван.
Именно под этим впечатлением Галактион подъезжал к своему Городищу. Начинало уже темниться, а в его
комнате светился огонь. У крыльца стоял чей-то дорожный экипаж. Галактион быстро взбежал по лестнице на крылечко, прошел темные сени, отворил дверь и остановился на
пороге, — в его
комнате сидели Михей Зотыч и Харитина за самоваром.
В следующий вечер, когда в доме уж все улеглись, Покровский отворил свою дверь и начал со мной разговаривать, стоя у
порога своей
комнаты.
Вдруг в соседней
комнате послышались тяжелые, торопливые шаги, кто-то не просто открыл, а рванул дверь, и на
пороге появилась худая высокая фигура Дешерта.
Оля быстро посмотрела на нее, сообразила, посмотрела на меня презрительно и повернулась назад в
комнату, но прежде чем захлопнуть дверь, стоя на
пороге, еще раз прокричала в исступлении Стебелькову...
Лиза была в это время в разладе с своими и не выходила за
порог своей
комнаты. Полинька Калистратова навещала ее аккуратно каждое утро и оставалась у ней до обеда. Бертольди Ольга Сергеевна ни за что не хотела позволить Лизе принимать в своем доме; из-за этого-то и произошла новая размолвка Лизы с матерью.
Входя в свою
комнату, Розанов на самом
пороге столкнулся в темноте с какою-то фигурою и, отскочив, крикнул...
Он видел, что Николай Леопольдович все вертится около княжны Маргариты и, кроме того, раз днем он поймал на
пороге его
комнаты Стешу.
Она просидела бы, быть может, очень долго, если бы дверь ее
комнаты не отворилась и на ее
пороге не появилась Стеши.
Не успел он прикинуть в уме приблизительно стоимость окружающей его обстановки, как дверь, ведущая во внутренние
комнаты, бесшумно отворилась и на ее
пороге появилась грациозная, худенькая блондинка, с заплетенными в одну роскошную косу золотисто-льняными волосами, видимо, оттягивавшими назад ее миловидную миниатюрную головку.
Настасья Федоровна быстро прошла в переднюю
комнату, откинула дверной крюк, и вместе с ворвавшимся в
комнату клубом морозного пара на
пороге двери появился видный, рослый мужчина, закутанный в баранью шубу, воротник которой был уже откинут им в сенях, а шапка из черных мерлушек небрежно сдвинута на затылок.
На
пороге спальни, одетая вся в черном, стояла высокая, полная, красивая женщина, с небрежно свитой, черной как смоль косой и с блестящими, искрящимися в полусвете
комнаты глазами.
Когда Алексей Андреевич переступил
порог ее
комнаты, она бросилась к нему в ноги, стараясь обнять его колени.
Наконец, в
комнату вошел человек, одетый просто во фрак. Он завязал ему глаза и повел через большой ряд
комнат, но вдруг остановился. Зарудин услышал гром запоров, заскрипели двери, и они переступили через
порог.
Собрав все свои силы, Наталья Федоровна перешагнула
порог этой роковой
комнаты, в которой в продолжение стольких лет решалась бесповоротно участь стольких людей.
Минкина несколько секунд осталась стоять на коленях среди
комнаты; затем встала и тихо, с опущенною головою, вышла из
комнаты. На
пороге она полуобернулась и бросила на графиню злобный торжествующий взгляд. Последняя его не заметила: она лежала ничком на кровати, уткнувшись лицом в подушки, и беззвучно рыдала, о чем издали красноречиво свидетельствовало конвульсивно приподымавшееся ее худенькое тельце.
Клейнмихель, постоянно входя и выходя из одной
комнаты в другую, докладывал графу с
порога имена тех лиц, которые не были лично известны Алексею Андреевичу.
В
комнате Мари действительно Павел увидал m-me Фатееву, но она так похудела, на щеках ее были заметны такие явные следы слез, что он даже приостановился на несколько мгновений на
пороге.
Молодой человек, казалось, шел вслед за девушкой, не сознавая хорошо, куда она ведет его. Когда в дверях показалось его бледное лицо и тонкая фигура, он вдруг приостановился на
пороге этой освещенной
комнаты. Но затем он перешагнул через
порог и быстро, хотя с тем же полурассеянным, полусосредоточенным видом подошел к фортепиано.
Петр Степанович прошел сперва к Кириллову. Тот был, по обыкновению, один и в этот раз проделывал среди
комнаты гимнастику, то есть, расставив ноги, вертел каким-то особенным образом над собою руками. На полу лежал мяч. На столе стоял неприбранный утренний чай, уже холодный. Петр Степанович постоял с минуту на
пороге.
В это мгновение из соседних
комнат опять послышался какой-то необычный шум шагов и голосов, подобный давешнему, и вдруг на
пороге показалась запыхавшаяся и «расстроенная» Прасковья Ивановна. Маврикий Николаевич поддерживал ее под руку.
Крыльцо пустого дома, в котором квартировал Шатов, было незаперто; но, взобравшись в сени, Ставрогин очутился в совершенном мраке и стал искать рукой лестницу в мезонин. Вдруг сверху отворилась дверь и показался свет; Шатов сам не вышел, а только свою дверь отворил. Когда Николай Всеволодович стал на
пороге его
комнаты, то разглядел его в углу у стола, стоящего в ожидании.
Петр Степанович быстро обернулся. На
пороге, из темноты, выступила новая фигура — Федька, в полушубке, но без шапки, как дома. Он стоял и посмеивался, скаля свои ровные белые зубы. Черные с желтым отливом глаза его осторожно шмыгали по
комнате, наблюдая господ. Он чего-то не понимал; его, очевидно, сейчас привел Кириллов, и к нему-то обращался его вопросительный взгляд; стоял он на
пороге, но переходить в
комнату не хотел.
А, это ты! — крикнула она, увидав Софью Матвеевну, как раз в ту самую минуту показавшуюся на
пороге из второй
комнаты.
Однажды в праздник мать пришла из лавки, отворила дверь и встала на
пороге, вся вдруг облитая радостью, точно теплым, летним дождем, — в
комнате звучал крепкий голос Павла.
Дверь из
комнаты распахнулась, и Николай, стоя на
пороге, сказал...
— «Завелись, — говорят, — доктора у нас, так и холера пошла». Я говорю: «Вы подумайте в своей башке, дайте развитие, — за что? Ведь у нас сколько народу выздоравливает; иной уж в гроб глядит, и то мы его отходим. Разве мы что делали, разве с нами какой вышел конфуз?» В
комнату неслышно вошел высокий парень в пиджаке и красной рубашке, в новых, блестящих сапогах. Он остановился у
порога и медленно оглядел Степана. Я побледнел.
Однажды весною, в 1889 году, я зашел по какому-то делу в помещение Общества русских студентов. Лица у всех были взволнованные и смущенные, а из соседней
комнаты доносился плач, — судя по голосу, мужчины, но такой заливчатый, с такими судорожными всхлипываниями, как плачут только женщины. И это было страшно. Я вошел в ту
комнату и остановился на
пороге. Рыдал совершенно обезумевший от горя Омиров. Я спросил соседа, в чем дело. Он удивленно оглядел меня.
Домашняя прислуга ходила в ливрейных фраках и бесшумно мелькала по
комнатам, исполняя свои обязанности; глава семейства выходил к обеду во фраке и в белом галстуке; в доме царствовала строгая и совершенно определенная вымуштрованность, нарушения которой не могла вызвать даже самая настоятельная необходимость, и, наконец, ни один местный чиновник, служивший не по выборам от дворянства, не допускался за
порог барских хором.
Я ревновал, я сознавал свое ничтожество, я глупо дулся и глупо раболепствовал — и все-таки непреодолимая сила влекла меня к ней — и я всякий раз с невольной дрожью счастья переступал
порог ее
комнаты.
Но старик не дошел до
порога. Дверь быстро отворилась, и в
комнату вбежала Наташа, бледная, с сверкающими глазами, как будто в горячке. Платье ее было измято и смочено дождем. Платочек, которым она накрыла голову, сбился у ней на затылок, и на разбившихся густых прядях ее волос сверкали крупные капли дождя. Она вбежала, увидала отца и с криком бросилась перед ним на колена, простирая к нему руки.
Он доволок его до
порога и вбросил к нам в
комнату.
Помню, я стоял спиной к дверям и брал со стола шляпу, и вдруг в это самое мгновение мне пришло на мысль, что когда я обернусь назад, то непременно увижу Смита: сначала он тихо растворит дверь, станет на
пороге и оглядит
комнату; потом тихо, склонив голову, войдет, станет передо мной, уставится на меня своими мутными глазами и вдруг засмеется мне прямо в глаза долгим, беззубым и неслышным смехом, и все тело его заколышется и долго будет колыхаться от этого смеха.
Девочка не отвечала на мои скорые и беспорядочные вопросы. Молча отвернулась она и тихо пошла из
комнаты. Я был так поражен, что уж и не удерживал и не расспрашивал ее более. Она остановилась еще раз на
пороге и, полуоборотившись ко мне, спросила...
Она вдруг нахмурила свои брови и даже с каким-то испугом взглянула на меня. Потом потупилась, молча повернулась и тихо пошла из
комнаты, не удостоив меня ответом, совершенно как вчера. Я с изумлением провожал ее глазами. Но она остановилась на
пороге.